Выставка Вадима Золотарёва «Unheimlich»

Das Heim, что обозначает в переводе с немецкого «дом», переходя в наречие и получив суффикс -lich, значение меняется на «тайный» и при присоединении приставки un-, уже полностью преобразовывается смысл первоначального слова и при переводе на русский язык  слово «Unheimlich» значит «зловещий», «ужасный» и «страшный». Корень слова обозначающий дом и уют, видоизменяясь, превращается в ужас. Именно такое название выбрал Вадим Золотарёв для своей выставки, открывшейся 14 октября в Доме архитектора.

Каждая работа - это взгляд внутрь человека и рассказывает нам о том, что скрывается в привычных нам вещам: цветочное поле и присмотревшись внимательнее, мы видим два глаза в листве, устремленные на зрителя. Мигрень, ставшая нам привычной, на полотнах выглядит как сгустки крови, пульсирующие в нашей голове. Так оно и есть, но мы стараемся скрыть это за приёмом лекарств, облегчающих нестерпимую боль.

Большая, улица, заполненная множеством пешеходов и черные квадраты, скрывающие кого-то. «Воспоминание о плачущей нищей женщине и двух её сыновьях». Такое название получили эта картина. Здесь нет ни женщины, ни её сыновей. Здесь можно увидеть двойной смысл: с одной стороны, плачущая женщина - этот не то, что мы хотим видеть на улице, поэтому эта сцена вытесняется нашим сознанием и мы её не замечаем или стараемся не замечать, с другой стороны, исчезла плачущая женщина со своими детьми, все вздохнули спокойно, успокоили себя, что с ней всё хорошо и обремененные своими делами, поспешили на работу. А что, если она никуда не исчезла и осталась со своей болью, но только покинула улицу? Её как бы нет, но она есть. Вот так, на примере одной работы, можно проследить как то, что является привычным и безопасным, как оживленная улица, начинает хранить тайну в виде плачущей женщины и ужас появляется тогда, когда она, вдруг, исчезает. Что с ней случилось?

Открывая свою первую персональную выставку, Вадим отметил, что мы, прежде всего, боимся не того, чего мы не знаем, а того, что казалось нам уютным как дом, начавший в одночасье раскрывать свои тайны. Именно в привычным нам предметах хранится ужас, способный повлиять на привычную жизнь человека. Страх, несущий в себе социальные отношения и страх личных тайн.

Молодой человек, рассказывающий что-то, смотрящей на него девушке, скрывающей свой взгляд на поникшей голове и кажется, что это идеалистическая картина межличностных отношений, но название её «Громче. Тише. Всё равно. Не слышу». Картина мгновенно меняет свой смысл и мы начинаем замечать детали, свидетельствующие о том, что одному из партнёров уже безразлично, что скажет собеседник, у него уже появился секрет, который обязательно будет раскрыт позже и приведет в ужас и смятение партнёра.

Каждая картина выставки — это тайна. Каждое полотно обнажает то, что обычно скрывается. Наружу проступают страхи и тревожность, присущие каждому, но маскируемые за бешеным ритмом повсеместности.

Текст и фото - Владислав Ходаковский