Рецензия Савелия Кострикина на стихотворение Анастасии Туровской

О чём может сказать, а вернее — рассказать красная тряпка? Казалось бы, странный вопрос. Да. Но не для Анастасии Туровской. Создав матадора, который «отпускает мотор» и «поднимается в дом», автор, намекая оборотом «в декупаже лазоревых гор» на свой любимый образ для выступлений на публику, проводит его по комнатам. В них матадор встречает, «нарезает кусками — и чуток попускает» самого себя. Пусть и в виде частей бычьей туши, среди которых Анастасия называет «оковалок», «грудинку» и «огузок», не связывая их воедино, не взирая на многочисленные намёки. Не важно. Главное, что они выступают вещами одушевлёнными. Без этого не может быть хорошего стихотворения. Понимая это, Анастасия Юрьевна идёт по пути углубления сюжета за счёт использования сторонних образов. К ним относятся, в частности, продукты питания, являющиеся не земной, а духовной пищей. О чём может сказать, а вернее — рассказать красная тряпка? Казалось бы, странный вопрос. Да. Но не для Анастасии Туровской. Создав матадора, который «отпускает мотор» и «поднимается в дом», автор, намекая оборотом «в декупаже лазоревых гор» на свой любимый образ для выступлений на публику, проводит его по комнатам. В них матадор встречает, «нарезает кусками — и чуток попускает» самого себя. Пусть и в виде частей бычьей туши, среди которых Анастасия называет «оковалок», «грудинку» и «огузок», не связывая их воедино, не взирая на многочисленные намёки. Не важно. Главное, что они выступают вещами одушевлёнными. Без этого не может быть хорошего стихотворения. Понимая это, Анастасия Юрьевна идёт по пути углубления сюжета за счёт использования сторонних образов. К ним относятся, в частности, продукты питания, являющиеся не земной, а духовной пищей. 

Текст - Савелий Кострикин